Mother Nature Goes to Heaven (petro11) wrote in football_gloom,
Mother Nature Goes to Heaven
petro11
football_gloom

Сергей Минаев раскрывает тему питерского газа



Теперь я гораздо лучше понимаю город и его настроение. Не могу сказать, что путь
к этому знанию был легок и приятен,, скорее наоборот. А уж открывшиеся мне
истины достойны того, чтобы не тратить время на их обретение. Здесь гораздо
лучше быть беззаботным командированным и не обременять себя всеми этими
фуфельными знаниями. Тем более что обладание ими вам ничем не поможет.

Основная тема высокодуховных жителей Питера - это зацикленность на собственной
значимости и особенности. Все разговоры с москвичами в конечном счете сводятся к
двум темам: "Европейский Питер vs московская Рязань" и "Дай сотку до завтра".
Кажется, что надо всем городом тяготеет проклятие "бывшей столицы". Даже люди,
приехавшие в Питер из губерний, сразу заражаются этим вирусом. И также начинают
вести все эти глупые разговоры про культурную столицу: "У вас там толпы на
улицах", "Все деньги в Москву уходят" и т.д. Они моментально выучивают историю
Питера, все его исторические памятники и знаковые места (что само по себе
великолепно), но иногда попадают в своем желании казаться "истинными
петербуржцами" в достаточно комичные ситуации.

Однажды я прогуливался по улицам города с питерским знакомым, который с
увлечением доказывал мне, как здесь хорошо, "а там у вас в Москве жуть одна".
Про то, как ему здесь комфортно и как он мне не завидует. Походя он рассказывал
мне истории некоторых памятников истории, а дойдя до какой-то улицы, сказал, что
"вот здесь была очень опасная сторона при артобстрелах во время войны". Затем он
поведал мне еще что-то об ужасах блокады Ленинграда, я очень уважительно его
выслушал и вежливо поинтересовался, погиб ли у него кто-то во время блокады. Он,
как бы между делом, совершенно цинично заметил:

- Да нет, ты что! Я ж сюда из-под Мурманска приехал три года назад, - сказал он
и продолжил свое увлекательное повествование о тяготах блокадного времени.

Чем обеспечил мне пищу для размышлений и этого сатирического очерка.

Корни всей этой "значимости", безусловно, растут из малого масштаба всего, что
происходит в городе. Любому мало-мальски выдающемуся из общего ритма города
событию придается колоссальное значение. Будь то показ коллекции какого-то
бутика (по пятому разу) или посещение питерским диджеем Ибицы. В последнем
случае все главные питерские журналы (числом в два) пестрят заголовками "Наши на
Ибице!" или "Питер задает толк" (будто бы этот диджей не сиротливо жался к
стене, а реально был хедлайнером всех шоу сезона на острове).

В городе по большому счету ничего не происходит. Все варятся в собственном соку,
высасывают из пальца поводы, чтобы еще раз собраться и перетереть по сорок
восьмому заходу одни и те же сплетни, позлословить по поводу Москвы и, упившись
халявным виски на презентации, в очередной раз рассказать знакомым, что ты днями
уезжаешь в Москву. Насовсем. К уже готовому и высокодоходному бизнесу. И как ты
через год вернешься, а "вы так и будете торчать в своем болоте". Понятно, что
никто никуда не уедет и все эти пьяные истории повторятся на следующей неделе.

Таким образом, становится понятно все презрение к Москве со стороны нашей
европейской столицы. Во-первых, из-за замкнутости собственного мирка и
отсутствия в европейском городе событий европейского же масштаба. Во-вторых, из-
за подражательства. Вся питерская тусовка, все события, клубы и рестораны
напоминают уменьшенную в размерах Москву пяти-шестилетней давности. Все сводится
к противопоставлениям двух городов. Вот у нас здесь интеллигенты, а у вас
барыги, у нас правильно говорят "поребрик", а у вас, лохов, почему-то говорят
"бордюр". Мы окружены здесь памятниками истории (которые любим до такой степени,
что готовы будем до хрипоты противиться сдаче их в аренду коммерческим
структурам до тех пор, пока они окончательно не развалятся), а вы окружены
клубами и т.д. Как известно, больше всего мы ненавидим то, к чему тянемся, что
мы так тщательно копируем, чему завидуем и чем хотим обладать. Одним словом,
"объект желания". А зависть почти всегда маскируется снисходительным презрением.

Еще одна питерская проблема - отсутствие денег. В общегородском масштабе. Нет,
конечно же, здесь есть богатые и очень богатые люди. Но в большинстве своем люди
здесь бедны. Ниже зарплаты, меньше возможностей, но самое главное - это
отсутствие желания работать. Вкалывать, ишачить или как там еще это называется.
И эту врожденную лень, медлительность, боязнь надорваться не компенсируешь
никакими "у вас там, в Москве, все деньги, у вас там правительство, банки, у вас
там наш Путин". Москвичи, имеющие часть бизнеса в Питере, полагаю, меня
поддержат.

Посему в Питере модно жить в долг. Ты здесь должен две сотни другу, этот друг
должен две сотни своему другу, а тот, в свою очередь, должен тебе. И эта
круговая порука является базисом многих отношений. В какой-то момент все дружно
всем прощают, чтобы через пару недель восстановить этот долговой статус-кво.

Эта самая бедность аудитории, притом самой активной ее части, молодых людей от
двадцати до тридцати лет, очень сильно жахает по бизнесу. Согласитесь, довольно
сложно, например, содержать ресторан, если каждую пятницу у тебя двадцать два
посетителя, из которых двое платят за четверых, а еще восемь человек пришли с
теми, за кого платят, и прихватили с собой своих подруг.

Когда ты въезжаешь в здешний стиль жизни, то становится совершенно понятно, что
жители Северной Пальмиры ничем не отличаются от жителей Москвы. Они такие же
мещане, тусовщики, клерки и просто бездельники, как и в Москве. В городе просто
меньше денег, а отсюда - больше проблем. И гирей, пудовой гирей нависает над
городом комплекс былой столичности, который не выветрился за прошлые
десятилетия. Он витает здесь в воздухе, бьет по мозгам жителей, подобно прибою о
набережные Невы. И с каждым его ударом отчетливее становится ясно, что при всех
попытках быть столицей Питер все более и более становится провинцией.

Почему не исчез этот комплекс, мне совершенно не понятно - всем живущим здесь от
этого только хуже. Это похоже на разорившееся дворянство, с прежними амбициями и
полной невозможностью их достижения. И от этого люди ненавидят себя, а еще
больше город, в котором живут. И город им отвечает тем же. Мстит за то, что его
построили на костях, за нелюбовь и стремление сбежать отсюда.

Город, построенный другими людьми. Для того чтобы в нем жили другие люди. Люди,
которые поддерживали в должном состоянии всю эту красоту и великолепие. Все его
дворцы и потрясающие особняки. Все его каналы и набережные. Сады и скверы.
Которые совершали выезды, заполняли вечерами театры, оперы и ресторации. И с
достоинством входили в парадные, в роскошные деревянные двери пятиметровой
высоты, нынче замененные на эти уродливые железные, с ржавыми кнопками кодовых
замков. И город светился, наполненный чувством собственного достоинства.

А потом эти люди вымерли, а город заселили свино-тараканами со всех возможных
устьпиздюисков, которым это великолепие на хуй не нужно. Им нужно, чтобы низкие
потолки, чтобы темно и мокровато. И чтобы никто не видел, как они пожирают
ночами останки чужого для них города, рыгают, пьют пиво и медленно превращают
окружающее пространство в село Среднерусской возвышенности. Которое не режет
глаз мрамором особняков и в котором они чувствуют себя столь аутентично.
Безусловно, таким не нужны пятиметровые потолки с лепниной. Свиньи ведь не
смотрят вверх, туда, где небо, - у них просто нет шеи...

И вот я снова в Питере. Я лежу на кровати в номере гостиницы "Невский Палас" и
пытаюсь заставить себя встать, принять душ и переодеться. Перещелкав все каналы
телевизора по четыре раза, просмотрев мини-гид по ресторанам отеля, "этого рая
для гурманов", есть в котором, впрочем, невозможно, я встаю и походкой
загнанного на мельнице осла иду в ванную комнату. Перед тем как раздеться,
набираю мобильный директора пред ставительства, Володи (который настолько обурел
на своем питерском "кормлении", что не удосужился встретить меня, просто послав
сотрудника) и прошу его собрать через четыре-пять часов всех наших питерских
дистрибьюторов для обсуждения нашего положения на рынке и совместной работы. Я
вешаю трубку и про себя желаю ему провести остаток времени до моего приезда в
адских мучениях.

Затем я открываю оба крана, и ванна медленно начинает наполняться водой цвета
большинства фасадов Питера. То есть, попросту говоря, ржавой. Память тут же
великодушно подсказывает строчки из отельной брошюры - "Невский Палас" - отель
высшей категории, место, которое, без сомнения, можно рекомендовать гостям
Северной столицы". Я беру с полки над раковиной все тюбики с шампунем, гелем и
жидким мылом и выливаю их содержимое в ванну. Возникающая пенная шапка
постепенно накрывает собой ржавую воду. Я снимаю одежду и ложусь. На ум приходит
параллель между пеной и торжествами по случаю трехсотлетия Питера.
Действительно, если разобраться, выходит одно и то же. Отремонтированные фасады
домов на Невском закрывают собой обшарпанное убожество внутренних домов,
рассыпающихся подъездов и квартир с лопающимися трубами. Точь-в-точь как эта
пена. Реально, если можно отремонтировать пару домов и покрасить несколько
дворцов, продав все это федеральному бюджету за 700 миллионов долларов, то что
мешает навесить на ржавые коммуникации новую сантехнику и продавать потом
"гостям Северной столицы" номер за 15 тысяч 35 рублей в сутки?...

(c) Духless
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 36 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →