Илья (ouks) wrote in football_gloom,
Илья
ouks
football_gloom

Categories:

с офигеста , (с) igrок33

У-у-у-у-у-гу-гуг-гуу! О, гляньте на меня, я погибаю. Вьюга в подворотне ревет мне отходную, и я вою с ней. Пропал я, пропал.
Негодяй в строгом костюме, из этих, из ме-нед-же-ров, так и сказал:
Физдуйте вы, уважаемый носитель духа, на все четыре стороны, староваты вы для нас, ни тест Купера, ни бей-беги, никакой спартаковской игры не способны уже исполнить.
Какая гадина, а еще спартаковцем себя числит. Господи, Николай Петрович - как больно! До костей проело. Я теперь вою, вою, да разве воем поможешь.

Чем я ему помешал? Неужели я всё так уж испорчу, если несколько передачек назад, да парочку поперек, да постою, отдышусь пару раз?!Жадная тварь! Вы гляньте когда-нибудь на его рожу: ведь он поперек себя шире. Вор с медной мордой. Ах, люди, люди. Что с вами нефтедоллары сделали? Ахилл болит нестерпимо, и даль моей карьеры видна мне совершенно отчетливо: завтра появятся признаки травмы и, спрашивается, чем я их буду лечить? Китаец опять побурчит, спицей вязальной в зад потычет и толку?
Летом можно смотаться в Тарасовку, там есть особенная, очень хорошая трава, а кроме того, нажрешься бесплатно бромантану... Мечты, мечты... Все испытал, с судьбой своей мирюсь и, если плачу сейчас, то только от физической боли и холода, потому что дух мой еще не угас... Живуч спартаковский дух.
Но вот тело мое изломанное, битое, надругались над ним люди достаточно.
Дверь через улицу в ярко освещенном магазине хлопнула и из нее показался гражданин. Именно гражданин, а не товарищ, и даже - вернее всего, - господин. Ближе - яснее - господин. А вы думаете, я сужу по пальто? Вздор. Пальто теперь очень многие и из пролетариев носят. А вот по глазам - тут уж и вблизи и издали не спутаешь. О, глаза значительная вещь. Вроде барометра. Все видно у кого великая сушь в душе, кто ни за что, ни про что может ткнуть бутсой в ребра, а кто сам всякого боится. Вот последнего холуя именно и приятно бывает тяпнуть за лодыжку. Вот как Дима недавно латыша этого... Да... Боишься - получай. Раз боишься - значит стоишь... Р-р-р... Гау-гау... В смысле, хрю-хрю...
Господин уверенно пересек в столбе метели улицу и двинулся в подворотню. Да, да, у этого все видно. Этот тухлой солонины лопать не станет, а если где-нибудь ему ее и подадут, поднимет такой скандал, в газеты напишет: меня, бля, Бразерса Бразерсовича, обкормили.
Вот он все ближе и ближе. Этот ест обильно и не ворует, этот не станет пинать ногой, но и сам никого не боится, а не боится потому, что вечно сыт. И всё знает. Аналитик, одно слово. Он умственного труда господин, с французской остроконечной бородкой и усами седыми, пушистыми и лихими, как у французских рыцарей, но запах по метели от него летит скверный, больницей. И аналитикойбля.
Какого же лешего, спрашивается, носило его сюда?
Загадочный господин уже было открыл дверцу серебристого "Мерседеса", но увидел поросенка, наклонился к нему, сверкнул золотыми ободками глаз и вытащил из правого кармана белый продолговатый сверток, приятно пахнущий бромантаном. Не снимая коричневых перчаток, размотал бумагу, которой тотчас же овладела метель, и отломил полтаблетки, угостил свинку.
О, бескорыстная личность! У-у-у!
- Фить-фить, - посвистал господин и добавил строгим голосом:
- Бери!
- Егорка, Егорка!
Опять Егорка. Окрестили. Да называйте как хотите. За такой исключительный ваш поступок.
Поросенок мгновенно сглотнул таблетку. Еще, еще лижу вам руку.
Целую штаны, мой благодетель!
- Будет пока чтобля... - господин говорил так отрывисто, точно командовал. Он наклонился к Егорке, пытливо глянул ему в глаза и неожиданно провел рукой в перчатке интимно и ласково по животу поросенка.
- А-га, - многозначительно молвил он, - ромбика нету, ну вот и прекрасно, тебя-то мне и надо. Ступай за мной. - Он пощелкал пальцами. - Фить-фить!
За вами идти? Да на край света. Пинайте меня вашими фетровыми ботиками, я слова не вымолвлю. И поросенок неуклюже скакнул в приветливо открытую дверь серебристого авто.
Когда он воскрес, у него легонько кружилась голова и чуть-чуть тошнило в животе, ахилла же как будто не было, ахилл сладостно молчал. Поросенок приоткрыл правый томный глаз и краем его увидел, что он туго забинтован поперек боков и живота. "Все-таки отделали, сукины дети, подумал он смутно, - но ловко, надо отдать им справедливость".
- "Эй, Семак, давай забей..", - запел над ним рассеянный и фальшивый голос.
Егор удивился, совсем открыл оба глаза и в двух шагах увидел мужскую ногу на белом табурете. Штанина и кальсоны на ней были поддернуты, и голая желтая голень вымазана засохшей кровью и иодом.
"Угодники!" - подумал Егорка, - "Это стало быть я его кусанул. Моя работа. Ну, будут драть!"
- "Три гола в ворот свиней...". Ты зачем, бродяга, доктора укусил? А? Зачем Кубок СССР разбил? А?
"У-у-у" - жалобно захрюкал поросенок.
- Ну, ладно, опомнился и лежи, болван. Ты у меня теперь молодой опять, ты у меня не то, что 7-8 бля, ты у меня по 20 раз на стандарты ходить будешь, да и финтов у тебя бля теперь, до той матери...
Постой! Тебе теперь и имя новое надо, ну-ка бля, скажи что-нибудь!
Поросенок с трудом открыл пасть и, внезапно, для себя выговорил незнакомое слово: шур-рашка. Дальше слова полились сами: самбука, торсида, гарринча...
Господин довольно улыбался.
- Вот это я, бля, понимаю, свинья. Как бы тебя назвать..?
Ро.. Ронал.. Роналдинью!- прохрюкал совсем уже оклемавшийся поросенок и ослепительно улыбнулся, обнажив передние клыки.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments